|
Гилд рассмеялся.
— Фактически,— сказал он,— я, наверное, единственный, у кого нет алиби. Я был в кино.
— А у остальных алиби есть? Гилд кивнул.
 — Йоргенсен вышел из своего жилища вместе с миссис Йоргенсен,— было это примерно без пяти три — и прокрался на Западную семьдесят третью улицу, на свидание с девушкой по имени Ольга Фентон; с ней он был до пяти, про что его жене мы обещали не говорить. Что делала миссис Йоргенсен мы знаем. Когда она уходила, ее дочка одевалась, а через четверть часа взяла такси и направилась прямиком в магазин Бергдорфа-Гудмэна. Сын весь день просидел в Публичной библиотеке; господи, ну и странные же книги он читает. Морелли находился в одном заведении в районе Сороковых улиц.— Он засмеялся.— А вы где были?— Свое алиби я сохраню в секрете до тех пор, пока оно на самом деле не потребуется. Ни одно алиби из тех, что вы привели, не выглядит железным; ну да, абсолютные алиби — редкость. А Нанхейм?
Гилд удивился.
— Ас чего это вы о нем вспомнили?
— Я слышал, что он томился по одной девице. -^ Где это вы слышали?
— Слышал. Гилд нахмурился.
— Вы уверены, что данные достоверные?
— Да.
— Ладно,— медленно произнес он.— Нанхейм — па-
рень, которого можно проверить. Но, послушайте, почему все эти люди вас так заботят? Разве вы не считаете, что убил Вайнент?
|
