|
Пока Гилберт читал, я пил. Дороти перестала танцевать и присоединилась ко мне.
— Он вам нравится? — спросила она, кивая головой на Квинна.
— Вполне.
— Может быть, только он бывает ужасно глупым. Вы не спросили, где я провела ночь. Вам все равно?
 — Это не мое дело.— А я для вас кое-что разузнала.
— Что именно?
— Я была у тети Алисы. У нее не все дома, но она очень милая женщина. Она сказала, что получила от моего отца письмо, в котором он просит ее быть поосторожнее с мамой.
— Осторожнее в чем? Что он написал?
— Письма и не видела. Тетя Алиса изорвала его, вот уже несколько лет она сердится на отца. Она думает, что он стал коммунистом, и уверена, что это коммунисты убили Джулию Вулф, а в конце концов убьют и отца. Ей кажется, что все это из-за какого-то секрета, который они выдали.
— О господи! — сказал я.
— Ладно, не попрекайте меня. Я просто передаю ее слова. Я же сказала, что она не в своем уме.
— Она говорила тебе, что еще было в письме? Дороти покачала головой.
— Нет. Сказала только, что он ее предостерегает. Вроде бы, тетя Алиса говорила, что отец просил ее ни в коем случае не доверять маме и всем, кто с ней связан, то есть, я так понимаю, что всем нам.
— Постарайся вспомнить что-нибудь еще.
— А там больше ничего и не было. Только то, о чем она мне рассказала.
— Откуда было письмо? — спросил я.
— Этого она не знает, помнит только, что послано оно было авиапочтой. А откуда — она сказала, что это ее не интересует.
— И что она думает по этому поводу? Я имею в виду, приняла она это предостережение всерьез?
— Она сказала, что отец — опасный радикал, вот именно так и сказала, и ее не интересует ничто из того, что он говорит.
— А ты к этому предостережению относишься серьезно?
| 
