|
Я фыркнул, чтобы показать свое недоверие; Маколей сделал вид, что поверил словам Мими.
— Он не сказал ничего такого по поводу Джулии Вулф, что можно было бы передать мне: о каких-нибудь проблемах или о чем-нибудь, связанном с убийством?— спросил он.
 Мими выразительно покачала головой.— Я его расспрашивала, но ведь вы знаете, каким он может быть нелюбезным, если захочет. Я ничего не смогла от него добиться.
Я задал тот вопрос, который казался Маколею слишком деликатным.
— А о чем вы разговаривали?
— Да ни о чем. О нас самих, о детях, о Гиле, в частности. Он очень хотел с ним увидеться, прождал его целый час. О Дорри спрашивал, но, похоже, без особого интереса.
— Он не упоминал о том, что писал Гилберту?
— Ни словом. Если хотите, я могу дословно воспроизвести наш разговор. Я не знала, что он собирается прийти. Зазвонил звонок, я открыла, а он стоит за дверью, постаревший и даже еще больше похудевший. Я сказала: «Да это же Клайд!»— или что-то в этом духе; он спросил: «Ты одна?», я ответила, что одна, и он зашел. А потом...
Зазвонил дверной звонок, и Мими пошла открывать дверь.
— 4jo вы на это скажете?—спросил Маколей тихим голосом.
— Когда я начну верить Мими,— ответил я,— надеюсь, у меня хватит ума, чтобы в этом не признаться.
Мими вернулась с Гилдом и Энди. Гилд кивнул мне, пожал руку Маколею, потом повернулся к Мими и заявил:
— Итак, мэм, я вынужден просить вас рассказать...
— Лейтенант,— перебил его Маколей,— давайте сначала я расскажу то, что должен рассказать. По времени это случилось раньше, чем с миссис Йоргенсен...
| 
