|
Дороти перестала плакать. Она наморщила лобик и сказала:
— Я не понимаю. Вы ее ненавидите?
— Как правило, нет.
 — А сейчас?— Думаю, что нет. Она глупая, а считает себя страшно умной, и это раздражает, но мне не кажется, что я ее ненавижу.
— А я ненавижу, — сказала Дороти.
— То же самое ты мне говорила на прошлой неделе. Я хотел тебя спросить вот о чем: знаешь ли ты или видела ли когда-нибудь Артура Нанхейма, о котором шел разговор сегодня ночью в баре?
Дороти посмотрела на меня с раздражением.
— Вы просто хотите сменить тему.
— Мне необходимо это знать. Знала ты его?
— Нет.
— Его имя упоминали в газетах, — напомнил я. — Это он сообщил в полицию, что Морелли знаком с Джулией Вулф.
— Я не запоминала его имя, — сказала Дороти. — Не припомню, чтобы до сегодняшнего дня что-нибудь о нем слышала.
Я описал Нанхейма.
— Видела его?
— Нет.
— Он мог быть известен как Альберт Норман. Это имя тебе знакомо?
— Нет.
— Знаешь ты кого-нибудь из тех, кого мы видели сегодня у Стадси?
| 
