|
Пит поглядел им вслед и пососал зуб.
— Чертов Воробей,— сказал он мне,— когда напьется, никакой управы на него нет.
У соседнего опрокинутого столика Стадси помогал клиентам подняться..
 — Конечно, это плохо,— говорил он,— и для дела плохо, но как это прекратишь?— Я не содержу^, притон, но ведь у меня и не пансион для благородных девиц.Дороти была бледна и напугана, Нора сидела изумленная, с широко раскрытыми глазами.
— Сумасшедший дом,— произнесла она.— Зачем они так? ,
— Я знаю не больше твоего,— сказал я.
Морелли и бармены вернулись с улицы, вид у них был страшно довольный. Стадси и Морелли снова устроились на своих местах за нашим столиком.
— Резвые у тебя ребята,— сказал я.
— Резвые,— согласился Стадси и засмеялся. Морелли был серьезен.
— Если этот парень чего-нибудь затевает, его надо опережать. А то, когда он разойдется, будет поздно. Мы его таким уже видели, точно, Стадси?
— Каким?— удивился я,^- Он же ничего не сделал.
— Вот и хорошо, что не сделал,— медленно сказал Морелли.— но тут уж особое предчувствие. Правильно, Стадси?
— Угу,— кивнул Стадси,— он истеричный.
|
