|
Два квартала мы ехали молча, потом Нора спросила:
— Что же с ней происходит на самом деле?
— Ее старик сумасшедший, и ей кажется, что она тоже такая.
 — А ты откуда знаешь?— Ты спросила, я ответил.
— То есть, ты хочешь сказать, что так думаешь?
— Я хочу сказать, что ее это гнетет, я не знаю, действительно ли Вайнент чокнутый, а если чокнутый, то насколько эту чокнутость унаследовала Дороти, если она вообще ее унаследовала, но вот ей кажется, что и то, и другое верно, вот она и куролесит?
Когда мы остановились перед «Кортлендом», Нора сказала:
— Ник, это ужасно. Кто-то должен...
Я ответил, что не знаю, может быть, Дороти и сказала правду, но это также вероятно, как то, что сейчас она шьет платьице для Асты.
Мы сообщили Йоргенсенам о своем приходе и после некоторой заминки были приглашены подняться. Мими встретила нас в коридоре, сразу у лифта, встретила с распростертыми объятиями и потоком слов.
— Ох уж эти несносные газеты. Своим враньем о том, что ты на грани смерти, они меня до бешенства довели. Я звонила два раза, но меня не соединяли и даже не сказали, в каком ты состоянии.— Она держала меня за обе руки.— Ник, я так рада, что все это оказалось ерундой, пусть даже нам придется ужинать сегодня чем бог послал. Я вас, естественно, не ждала, но...
|
