|
Когда речь заходит о выгоде, Мими не блещет умом, поэтому с ней прошло все гладко, и Маколей добился того, чего хотел: появился человек, который видел живого Вайнента. Маколей предупредил Мими, что все станут думать, что Вайнент заплатил ей за какую-то услугу, но ей надо просто все отрицать, и тогда никто  ничего не докажет.
— Значит, когда сегодня утром Маколей сказал тебе, что Вайнент велел дать Мими любую сумму, какую она потребует, это была просто подготовка?
— Может быть, а может быть, Маколей только нащупывал эту идею. Теперь наши улики против Маколея тебя устраивают?
— Да, в основном. Наверное, данных достаточно, но какие-то они не очень четкие.
— Достаточно четкие, чтобы.отправить его на электрический стул,— сказал я,— и это главное. Эта версия вписывается во все обстоятельства дела, а никакой другой, столь же подходящей, я придумать не в состоянии. Конечно, было бы неплохо разыскать револьвер и пищущую машинку, на которой он печатал свои письма от имени Вайнента; а они ведь где-то рядом, потому что Маколей должен был держать их под рукой. (Вскоре мы нашли револьвер и машинку в Бруклине, в квартире, которую Маколей снимал под именем Джорджа Фоли.)
— У тебя свой собственный метод,— скзала Нора,— но я всегда считала, что детективы сначала пытаются выяснить все до мельчайших подробностей...
— А потом удивляются —- когда это подозреваемый успел добраться до самого глухого закоулка какой-нибудь страны, с которой нет договора о выдаче преступников.
Нора рассмеялась.
— Ладно, ладно. Ты все еще хочешь уехать завтра в Сан-Франциско?
:— Нет , если только ты не торопишься. Давай поторчим здесь. Все эти треволнения помешали нашему веселому времяпрепровождению.
— Я согласна. Как ты думаешь, что теперь будет с Мими, Дороти, Гилбертом?
— Ничего особенного. Они так и останутся Мими, Дороти и Гилбертом, так же, как мы останемся сами собой, а Квинны — Квиннами. С убийством жизнь кончается только для убитого, и еще иногда для убийцы.
— Может быть и так,— вздохнула Нора,— но все равно все это очень печально.
|
