|
Адвокат кивнул, сел, поставил бокал на стол и слегка наклонился ко мне.
— Чарлз, что замышляет Мими?
— Мими? А, жена, его бывшая жена. Не знаю. А почему она должна что-то замышлять?
 — Она всегда что-то замышляет, — сухо сказал Маколей и медленно добавил: — А я думал, вы в курсе.Так вот в чем дело.
— Слушайте, Мак, я уже шесть лет, с 1927-го, не работаю детективом.
Маколей уставился на меня с изумлением.
— Честно, — заверил я. — Через год после того, как я женился, мой тесть умер и оставил лесопилку, узкоколейную железную дорогу и еще кое-какое имущество, и я ушел из агентства, чтобы присматривать за всем этим хозяйством. Но в любом случае у меня нет ни малейшего желания работать для Мими Вайнент, или Йоргенсен, или как там ее еще зовут, мы никогда не испытывали друг к другу особой симпатии.
— О, я не думал, что вы... — Маколей оборвал фразу, сделав неопределенный жест и поднял бокал. Глотнув, он сказал: Просто мне хотелось узнать, в чем дело. Три дня назад, во вторник, мне позвонила Мими, она пыталась разыскать Вайнента, а вчера вечером позвонила Дороти, сказала, что это вы посоветовали ей обратиться ко мне... Я-то думал, вы все еще работаете детективом, поэтому и решил узнать, что все это значит.
— А они вам не объяснили?
— Наверняка Вайнент им нужен в связи с какими-нибудь старыми делами. А это многое означает.
— Подозрительный вы, адвокаты, народ, — заметил я. — Может, он ну^кен им из-за старых дел, может — по поводу денег. Отчего, собственно, вся суматоха? Он что, скрывается?
|
