|
Дороти сказала, что ей нужно со мной поговорить, и мы, прихватив бокалы, перешли в спальню.
Она приступила к делу без промедления.
— Ник, как вы думаете, это мой отец убил ее?
 — Нет,— ответил я.— С чего это ему ее убивать?— Ну, полиция... Слушайте, ведь она была его любовницей, правда?
Я кивнул.
— Тогда, когда я их знал. Уставившись на свой бокал. Дороти сказала:
— Он мой отец, но я никогда его не любила. И маму никогда не любила.— Она подняла глаза на меня.— И Гилберта не люблю.
Гилберт был ее братом.
— Пусть тебя это не беспокоит. Многие люди не любят своих родственников.
— А вы, вы их любите?
— Своих родственников?
— Моих,— сердито насупилась Дороти.— Перестаньте разговаривать со мной так, будто мне все еще двенадцать лет.
— Дело не в этом,— сказал я.— Просто я пьян.
— Ладно. Ну так что? Я покачал головой.
— Ты была прелестным ребенком, а все остальные меня просто не интересовали.
— А почему? — спросила Дороти с неподдельным интересом.
— Да по-разному. Твой...
В комнату заглянул Гаррисон Квинн и предложил:
— Ник, пошли играть в пинг-понг.
— Чуть позже.
— И красавицу с собой бери. — Он подмигнул Дороти и исчез.
— Вы, наверное, не знакомы с Йоргенсеном? — спросила Дороти.
— Я знаю Нельса Йоргенсена.
— Везет же некоторым. Нет, этого зовут Кристиан. Уж такова мама: разводится с сумасшедшим и выходит замуж за жиголо. — На глаза у Дороти наползли слезы. Подавив всхлип, она спросила голосом испуганного ребенка: — Ник, что мне делать?
| 
