|
Мы пожали друг другу руки, обменялись любезностями, и Йоргенсены ушли. Нора, закрыв дверь, прислонилась к ней спиной и произнесла:
— Господи, какой красивый мужчина.
 Я пребывал в уверенности, что дела Вулф, Вайнента и Йоргенсен меня не интересуют^ и не касаются, однако, когда на следующее утро в четыре часа по дороге домой мы зашли к «Рубену» на чашку кофе, Нора, раскрыв газету, в колонке, посвященной всяким сплетням, прочла: «Ник Чарлз, бывший ас Трансамериканского детективного агентства, прибыл с побережья, чтобы расследовать тайну убийства Джулии Вулф», а шесть часов спустя, когда Норарастолкала меня и я открыл глаза и сел в постели, в дверях спальни стоял человек с оружием в руке.
Мужчина был плотный, среднего роста, смуглый, моложавый, широкоплечий, с близко посаженными глазами. На нем было плотно облегающее пальто, темный костюм, черные ботинки и черный котелок; все это выглядело так, словно было куплено пятнадцать минут назад.
Оружие — тупорылый вороненый автоматический пистолет 38-го калибра — легко лежало у него в руке; ни в кого конкретно мужчина не целился.
— Ник, он вынудил меня впустить его,— говорила Нора,— он сказал, что...
— Что мне надо поговорить с вами,— перебил Нору человек с пистолетом. Голос у него был низкий и резкий.
К этому времени я очухался от сна. Глянул на Нору. Она была возбуждена, но, похоже, не испугалась, а выглядела так, будто наблюдала за лошадью, на которую поставила и которая идет ноздря в ноздрю с лидером.
Я сказал:
— Ну что ж, говорите, только будьте любезны, уберите оружие. Моей жене все равно, а вот я беременный и не хотелось бы, чтобы ребенок родился...
|
