|
Нас растащили вошедшие.
Минут пять потребовалось, чтобы привести в сознание Нору.
Она села, держась за щеку, и пошарила взглядом по комнате, пока не увидела Морелли, стоящего с  наручниками на руках, между двумя полицейскими. Лицо Морелли было слегка подпорчено — полицейские неплохо над ним поработали. Нора свирепо посмотрела на меня.
— Дурак чертов, зачем ты меня оглушил? Я знала, что ты его возьмешь, и хотела посмотреть.
Один из полицейских захохотал.
— Господи,— сказал он восхищенно,— вот это баба. Нора улыбнулась ему и поднялась с пола. Разглядев
меня, она перестала улыбаться.
— Ник, ты...
Я сказал, что вряд ли это что-нибудь серьезное, и откинул левую полу пижамной куртки. Пуля Морелли оставила у меня под левым соском царапину длиной дюйма четыре. Царапина была неглубокая, но сильно кровоточила.
— Крупно тебе повезло,— заметил Морелли.— Пара дюймов выше, и результат был бы другой.
Тот полицейский, что восхищался Норой,— крупный, рыжеватый мужчина лет пятидесяти, в сером, не очень хорошо сидевшем костюме — хлопнул Морелли по губам.
Кейсер, управляющий «Нормандии», сказал, что вызовет доктора, и пошел к телефону. Нора побежала в ванную за полотенцем.
Приложив полотенце к ране, я лег.
— Все в порядке. До прихода доктора можно не беспокоиться. Как случилось, что вы с людьми оказались здесь?
|
