|
Вернулась она довольная.
— Я нашла его. Он на перекрестке с Пятой авеню.
 — Кто, ваш отец?— Адвокат. Он сказал, что отца в городе нет- Мы договорились встретиться. — Она подняла бокал. — За воссоединение семьи. Ой, смотрите, кто...
Аста поднялась на задние лапы, а передними ткнула меня в живот. Нора возвестила с другого конца поводка:
— Сегодня был бесподобный денек: она опрокинула прилавок с игрушками в «Лорд энд Тэйлор», облизала ногу какой-то толстухе в «Саксе», чем ее до смерти напугала, а под конец ее отшлепали трое полисменов.
Я представил женщин друг другу.
— Моя жена. Дороти Вайнент. Когда она была еще совсем маленькой, ее отец пользовался моими услугами. Хороший парень, только немного с приветом.
— Я была им очарована, — сказала Дороти, имея в виду меня, — еще бы, настоящий живой сыщик, я все время ходила вокруг него и заставляла рассказывать разные истории. Он ужасно врал, а я верила каждому слову.
— Нора, ты выглядишь усталой, — заметил я.
— Да, есть немного. Давайте сядем.
Дороти сказала, что ей надо вернуться за свой столик. Она пожала руку Норе: мы непременно должны как-нибудь заглянуть к ним на коктейль, живут они в «Кортлен-де», фамилия ее матери теперь Йоргенсен. Мы сказали, что будем рады, она тоже должна заходить к нам, мы остановились в «Нормандии» и пробудем в Нью-Йорке одну-две недели.
Дороти потрепала собаку по голове и ушла.
Мы сели за столик.
— А она хорошенькая, — сказала Нора.
— Смотря на чей вкус. Нора улыбнулась.
— А у тебя есть любимый тип женщины?
— Только твой, дорогая, — долговязая брюнетка со злым ртом.
— А что скажешь про ту рыжую, за который ты вчера волочился у Квинна?
— Глупости, — сказал я. — Она просто хотела показать мне французские гравюры.
| 
