|
Я отнес Дороти в спальню и. помог Норе раздеть ее.
Тело девушки было маленькое и красивое...
Мы занялись едой. Вытащив из кармана пистолет, я осмотрел его. В пистолете было два патрона — один в  стволе, другой — в обойме.
— Что ты собираешься с ним делать?— спросила
Нора.
— Ничего, если не выяснится, что именно из него была убита Джулия Вулф. Это тридцать второй калибр.
— Но Дороти сказала...
— Что выменяла его у какого-то человека на браслет. Это я слышал.
Нора наклонилась ко мне. Глаза у нее блестели и сделались почти черными.
— Думаешь, ей дал его отчим?
— Да, именно так я и думаю,— сказал я, но сказал это, чересчур серьезным тоном.
— Гнида ты греческая,— обиделась Нора.— Ты" ведь не знаешь, может быть, так и было. А ты ей не веришь.
— Послушай, дорогая, завтра я куплю тебе целую кипу детективов, только сегодня не засоряй тайнами свою хорошенькую головку. Единственное, что сказала Дороти, это что она боялась, что, когда придет домой, Йоргенсен станет ее домогаться.
— А как же ее мать?
— Это та еще семейка. Ты можешь...
Дороти, в ночной рубашке, слишком для нее длинной, нетвердо стоя в дверях, щурилась от света.
— Простите меня, — пробормотала она. — Я к вам ненадолго. Мне страшно одной.
— Конечно.
Девушка свернулась калачиком на диване рядом со мной, а Нора пошла поискать, чем ее укрыть.
| 
