|
Дороти надулась.
— Вы как будто специально разговариваете со мной так плохо.
— Слушай, Дороти, — сказал я, — или ты что-то знаешь и боялась это сказать перед Мими и Гилбертом, или  — нет. Если да, то выкладывай. Если чего-то не пойму, я тебя сам спрошу.
Дороти сердито теребила складку на своей юбке, но когда она подняла глаза, они заблестели и оживились. Она зашептала, но не очень тихо, так, что, будь кто-нибудь в комнате, он бы ее услышал:
— Гил встречается с отцом, они виделись сегодня, и отец сказал ему, кто убил мисс Вулф.
— И кто?
Дороти покачала головой.
— Гил мне не сказал. Признался только, что знает.
— И это ты боялась сказать при Гиле и Мими?
— Да. Вы бы все поняли, если бы дали мне рассказать.
— Про то, что случилось с тобой в детстве? Нет, не дам. Хватит об этом. Что он еще тебе сказал?
— Ничего.
— Про Нанхейма ничего?
— Нет, ничего.
— И где твой отец?
— Гил мне не сказал.
— Где они встречались?
— Он мне не сказал. Не сердитесь, пожалуйста, Ник. Я вам обо всем рассказала.
— Ну что ж, и это немало, — пробурчал я. — Когда он тебе все это рассказал?
— Сегодня ночью. Он как раз рассказывал, когда вы вошли в мою комнату; честно, я вам во всем призналась.
— Было бы прекрасно, — сказал я, — если бы хоть раз кто-нибудь из вашей семейки изложил мне что-нибудь четко и ясно — неважно даже, что.
|
