|
Я просмотрел утренние газеты. В них сообщались о задержании Йоргенсена полицией Бостона и об убийстве Нанхейма, но гораздо больше места занимали другие материалы: прогноз развития того, что бульварные листки окрестили «Адской кухней гангстерской войны», сообщение об аресте «принца» Майка и интервью с  неким «Джефси» по поводу переговоров с похитителями сына Линдберга.
Маколей и коридорный, который привел Асту, появились одновременно. Маколей нравился Асте, потому что он гладил ее всегда с нажимом, а мягкости Аста никогда не любила.
Этим утром на щеках Маколея отсутствовал обычный румянец, вокруг рта собрались складки.
— С чего это полиция изменила линию расследования? — спросил он. — Они что, считают... — адвокат замолчал, потому что вошла Нора. Она уже оделась.
— Нора, это Герберт Маколей, — представил я. — Моя жена.
Они пожали друг другу руки, и Нора сказала:
— Ник позволил заказать вам только кофе. Может быть...
— Нет, спасибо. Я только что позавтракал.
— Так что там с полицией? — переспросил я. Маколей заколебался.
— Норе известно практически все, что и мне, — заверил я. — Если только вы предпочитаете...
— Нет, нет, ничего, — пробормотал адвокат. — Это... словом... ради миссис Чарлз. Я не хочу, чтобы она волновалась.
— Ну, тогда ничего страшного. Если она чего-то не узнает, то будет волноваться еще сильнее. Так что там за новая линия расследования?
— Сегодня утром ко мне приходит лейтенант Гилд, — сказал Маколей. — Сначала он показал мне кусок цепочки от часов с прикрепленным к нему ножиком и спросил, знакомы ли мне эти предметы.
|
