|
Я рассказал им то же, что и вам: что у меня была назначена с Вайнентом встреча, на которую он не пришел; я дал им понять, что к Херманну поехал прямо из «Плазы».
— Все это совершенно понятно,—согласился я.—Не
 было смысла что-то рассказывать, пока вы не узнали точку зрения Вайнента.— Вот именно, только все дело в том, что ее-то я так и не узнал. Я ожидал, что Вайнент появится, позвонит, в конце концов, но только во вторник я получил от него письмо из Филадельфии, в котором не было ни слова о том, почему он в пятницу не пришел на встречу со мной... впрочем, это письмо вы читали. Какое оно оставило у вас впечатление?
— Вы хотите знать, можно ли рассматривать это письмо как подтверждение его вины?
— Да.
— Не обязательно, — сказал я. — Как раз от Вайнента, если он и не убивал, можно было бы ждать чего-то подобного: никакого особого беспокойства по поводу того, что его подозревают, лишь желание устроить все так, чтобы это никоим образом не мешало его работе. Для нормального человека письмо это не совсем вразумительное, но оно как раз в стиле Вайнента. Я могу представить, что он посылал это письмо без малейшего понятия о том, что сейчас самое лучшее для него — отчитаться о своих действиях в день убийства. Вы уверены, что, когда встретили его, Вайнент ехал от Джулии?
— Теперь уверен. Я сразу же об этом подумал. Потом решил, что он мог быть в «воей мастерской. Это на Первой авеню, всего в нескольких кварталах от того перекрестка, на котором я его заметил. Хотя с тех пор, как Вайнент уехал, мастерская была закрыта, в прошлом месяце мы продлили арендный договор, и там все было готово к его возвращению; так что, в тот день он мог побывать в своей мастерской.
|
