|
Друг с другом они знакомы не были, Йоргенсену было известно, что она — ослепительная блондинка, из тех, какие нравятся мужчинам, что она весела и не очень умна. Он прикинул, что при разводе Мими должна была получить значительную часть денег Вайнента, и решил, что сколько бы он от нее ни урвал, это не превысит  суммы, которую ему недодал Вайнент, он получит лишь часть тех денег, которые принадлежат ему по праву. Йоргенсен наскреб на билет и рванул в Париж. Пока все нормально?
— Звучит неплохо.
— Мне тоже так кажется. Ну вот, познакомиться в Париже с Мими не составило труда,— самому, или через кого-то, кто представил ег€* Мими, или еще как-нибудь,— а остальное оказалось совсем просто. Мими уцепилась за него со страшной силой,— это он сам так сказал,— и первым делом, уцепившись за Йоргенсена, она думает о замужестве. Отговаривать ее он, естественно, не собирался. От Вайнента вместо алиментов Мими должна получить кругленькую сумму — двести тысяч, ей-богу!— новый брак этому не помеха, так что Йоргенсен угодил прямо на мешок с деньгами. На том они и порешили. По словам Йоргенсена, брак был фиктивным: заключен он был где-то в горах между Испанией и Францией испанским священником, но на территории, которая на самом деле принадлежит Франции. По словам Йоргенсена, это обстоятельство делает брак недействительным, но мне кажется, что он просто пытается отвести от себя обвинение в двоеженстве. Как бь^ там ни обстояли дела на самом деле, мне это безразлично. Суть в том, что Йоргенсен накладывает на деньги свою лапу и не убирает ее до тех пор, пока они не кончаются. И, понимаете, Йоргенсен уверяет, что все это время Мими не подозревала, что он может быть кем-то другим, а не Кристианом Йоргенсеном, парнем, которого она случайно встретила в Париже.
|
