|
Он вызвал Энди и смуглого кривоногого человека по имени Клайн.
— Найдите мне этого простофилю младшего Вайнента, я хочу с ним поговорить.
Энди с Клайном вышли.
— Вот видите,— сказал Гилд,— я хочу говорить с людьми.
 — У вас сегодня, наверное, нервы не в порядке,— сказал я.— Йоргенсена доставили из Бостона?Гилд пожал широкими плечами.
— Его объяснения меня вполне устраивают. Но абсолютной уверенности все же -нет. Хотите, я вам расскажу, а вы выскажете свое мнение?
— Конечно.
— Я сегодня какой-то издерганный, это точно,— сказал Гилд.— Ночью глаз не сомкнул. Жизнь собачья. И зачем только я сунулся в это дело? Кто-то ведь владеет куском земли за проволочной оградой, имеет несколько голов серебристых лисиц. Ладно, в общем, по словам Йоргенсена, в 25-м вы спугнули его, и он смылся в Германию, оставив жену в тяжелом положении,— в каком, он не уточнил,— и сменил фамилию, чтобы его трудней было разыскать. С этой же целью он не стал заниматься своей обычной работой, а называл себя то ли техником, то ли кем-то еще, словом, доходы его уменьшились. Он говорит, что занимался чем придется, но, как я мог понять, по большей части он был жиголо, только вот дамы с тугим кошельком ему не очень-то попадались. И вот примерно в 27-м или 28-м он был в Милане — это город в Италии — и прочел в париж-
ском «Геральде», что в Париж приехала эта самая Мими, бывшая жена Клайда Миллера Вайнента.
|
