|
Под словами «твой отец» стояла размашистая роспись Вайнента, написанная чернилами.
Гилд ждал, что я что-нибудь скажу. Я ждал, что что-нибудь скажет он. Наконец Гилд спросил Гилберта:
— Он позвонил?
 — Нет, сэр.— Откуда ты знаешь? — возразил я. — Ведь ты просил телефонистку ни с кем тебя не соединять!
— Я... да.... я просил. Я боялся, что если он позвонит при вас, то вы поймете, что это он; но я думаю, если бы он звонил, то передал бы телефонистке что-нибудь для меня, а этого не было.
— Значит, ты с ним не встречался?
— Нет.
— И он не говорил тебе, кто убил Джулию Вулф?
— Нет.
— Ты обманывал Дороти?
Гилберт опустил взгляд в пол и кивнул.
— Я... это... наверное, из ревности. — Он поднял глаза на меня, лицо у него порозовело. — Понимаете, Дороти все время меня уважала и думала, что я почти обо всем знаю больше всех, ну, вы понимаете... Если она хотела что-то узнать, она всегда приходила ко мне и всегда делала то, что я ей советовал, а потом, когда она встретила вас, все изменилось. Вас она очень зауважала и стала считаться только с вами. Естественно, так и должно быть, то есть я хочу сказать, что она была бы дурой, если бы не уважала вас, потому что тут, конечно, и сравнивать нечего, но я... наверное, ревновал и обижался, я ведь тоже уважаю... но мне хотелось сделать что-нибудь, чтобы снова произвести впечатление на Дороти... пустить пыль в глаза, вы, наверное, так бы сказали... и вот когда я получил письмо, то сделал вид, что виделся с отцом и что он сказал мне, кто убийца, чтобы Дороти подумала, что мне известно даже то, чего вы не знаете. — Гилберт остановился, запыхавшись, и вытер лицо носовым платком.
|
