|
Падающее на Вайнента подозрение было единственной гарантией того, что никто не заподозрит, что он мертв, и если бы Маколей не убил Вайнента, ему не потребовалось бы убивать других. То, что Вайнента нет в живых, могло стать самым важным обстоятельством и ключом к разгадке.
— Ты хочешь сказать, что ты с самого начала обо всем догадывался?— спросила Нора, сверля меня  неумолимым взглядом.
— Нет, дорогая, хотя мне должно быть стыдно, что я этого не понимал. Но когда я услышал, что под полом обнаружили труп, то пусть даже врачи присягнули бы, что это — женщина, я бы все равно настаивал на том, что это труп Вайнента. Так должно было быть. Это единственное возможное объяснение.
— Ты, наверное, страшно устал. Может быть, поэтому так и говоришь.
— Позже у Маколея появился еще один источник беспокойства — Нанхейм. Нанхейм показал на Морелли только для того, чтобы продемонстрировать- полиции свою полезность, а сам встретился с Маколеем. Это, дорогая, опять только предположение. Мне позвонил человек, назвавшийся Альбертом Норманом, беседа закончилась грохотом на том конце провода. Предположение-у меня такое: Нанхейм встретился с Маколеем и потребовал деньги за молчание, а когда Маколей попытался блефовать, Нанхейм сказал, что тогда он ему покажет, и позвонил мне, чтобы договориться о встрече и узнать, не заинтересует ли меня его информация. Тогда Маколей схватил телефон и что-то посулил Нанхейму. Но после беседы со мной и Гилдом, ну, когда Нанхейм удрал от нас, Нанхейм позвонил Маколею и потребовал чего-то реального, может быть, кругленькую сумму, пообещав убраться из города подальше от сыщиков,
сующих нос не в свЬй дела. То, что в тот день Нанхейм звонил Маколею, мы знаем точно: телефонистка Маколея вспомнила, что его просил .Альберт Норман, а сразу после разговора Маколей ушел, так что ты не относись свысока к моей э-э... реконструкции.
|
